Бернард Херрманн, Хичкок, Трюффо и Скорсезе
Бернард Херрманн [Bernard Herrmann] (29 июня 1911, Нью-Йорк — 24 декабря 1975, Лос-Анджелес) — американский кинокомпозитор, лауреат премий «Оскар», BAFTA и «Грэмми». Отстаивал самостоятельную художественную ценность музыки для кино.
В 1930-е и 1940-е гг. сотрудничал с Орсоном Уэллсом (радиоспектакль по «Войне миров», «Гражданин Кейн»). Создал музыкальное сопровождение для всех фильмов Альфреда Хичкока, снятых с 1955 по 1964 гг. Его шедевром считается саундтрек к хичкоковскому «Психо». После размолвки с Хичкоком работал с Франсуа Трюффо («451 градус по Фаренгейту», «Невеста была в чёрном») и Брайаном де Пальмой. Последняя работа — музыка для «Таксиста» (реж. Мартин Скорсезе, 1976).
Херрманн придерживался взгляда, что лучшая музыка для кинофильма та, которая способна говорить за себя сама и отдельно от видеоряда.
Выиграв композиторский приз в $100 в возрасте 13-ти лет, Бернард решил сконцентироваться на музыке, и поступил в Нью-Йоркский Университет, где учился у Пёрси Грейнджера и Филипа Джеймса [Philip James]. Он также учился в Джульярдской Школе и, в возрасте 20-ти лет, организовал собственный оркестр — The New Chamber Orchestra of New York.
В 1934-м году, он был нанят в качестве штатного дирижёра в Columbia Broadcasting System (CBS). Спустя 9 лет он стал Главным Дирижёром в CBS Symphony Orchestra. На его счету больше оригинальных работ чем на счету какого-либо другого дирижёра в США – например, он был полным чемпионом по части музыки Чарлза Айвза [Charles Ives], практически в то время неизвестной.
Во время работы на CBS, Херрманн встречается с Орсоном Уэллсом [Orson Welles], и пишет аранжировки для его цикла передач Mercury Theatre, а также подбирает музыку для небезызвестной уэллсовской адаптации «Войны Миров» Герберта Уэллса [H. G. Wells], вышедшей в эфир 30 октября 1938 года и полностью состоявшей из ранее написанной музыки. Когда Уэллс переключился на кино, Херрманн остался с ним, написав музыку к фильмам «Гражданин Кейн» [Citizen Kane] (1941) и «Великолепные Эмберсоны» [The Magnificent Ambersons] (1942), хотя партитура последнего (как и сам фильм) прошла через суровую редактуру в студии.
Между этими двумя кинофильмами, он написал музыку для фильма «Дьявол и Дэниел Уебстер» [The Devil and Daniel Webster] (1941) Уильяма Дитерле [William Dieterle], за которую получил свой единственный Оскар. В 1947 году Херрманн сочинил атмосферную музыку для фильма «Призрак и Миссис Мьюир» [The Ghost and Mrs. Muir] Джозефа Манкевича.
В классическом чёрно-белом фантастическом триллере Роберта Уайза [Robert Wise] «День, когда остановилась Земля» [The Day the Earth Stood Still] (1951), Херрманн использовал сопрано и басовой терменвоксы, электрострунные, бас, препарированное пианино и гитару, наряду с различными пианино, арфами, электроорганами, медными и перкуссией. В этих партитурах, Херрманн использовал терменвоксы как настоящие оркестровые секции.
Также, он, возможно впервые в современную эпоху, использовал «серпент» [serpent] для фильма «Доктор Белая Ведьма» [White Witch Doctor].
Но наиболее тесное сотрудничество у Херрманна сложилось с Альфредом Хичкоком [Alfred Hitchcock].
Он писал музыку для почти каждого его фильма, начиная с «Неприятностей с Гарри» [The Trouble with Harry] (1955) и заканчивая «Марни» [Marnie] (1964), включая «Головокруже́ние» [Vertigo], «Пси́хо» [Psycho,] и «К северу через северо-запад» [North by Northwest]. Он руководил звуковым оформлением в «Птицах» [The Birds] (1963), хотя в фильме и не было музыки как таковой, а лишь электронно-сгенерированные птичьи звуки.
В частности, в «Птицах» Херрманн широко использовал инструмент под названием «микстуртраутониум» [mixturtrautonium].
Но наиболее известная работа Херрманна – для фильма «Психо» Хичкока. Необычным для триллера той эпохи было использование исключительно струнной секции оркестра. Кричащая скрипичная музыка из известной сцены в душевой (которую Хичкок изначально хотел оставить вообще без музыки) является одним из самых известных моментов в истории киномузыки.
Его музыка для хичкоковского «Вертиго» не менее искусна. Во многих ключевых сценах Хичкок позволил музыке Херрманна выйти на передний план. Эта музыка, чьи мелодии несут отголоски «Тристана и Изольды» Рихарда Вагнера, драматически рисует маниакальную любовь главного героя к женщине, которую тот пытается превратить в давно умершую, прошедшую любовь.
Интересным в партитуре к «Вертиго» является зловещий нисходящий мотив из двух нот, открывающий сюиту – он прямо имитирует сигналы туманного горна, расположенные по обе стороны моста Золотые Ворота в Сан-Франциско. Этот мотив имеет непосредственное отношение к фильму, так как эти горны хорошо слышны с Форт Пойнта – места, с которого главная героиня (в исполнении Ким Новак [Kim Novak]) прыгает в залив.
В одном итервью, Бернард Херрманн сказал, что в отличие от большинства композиторов фильмов, не вносящих никакого креативного импульса в стильи тон сценария, он всегда настаивал на творческом контроле, вплоть до отказа озвучивать фильм вообще.
«Либо последнее слово остаётся за мной, либо я не пишу музыку. Причина, по которой я на этом настаиваю, проста – в сравнении с Орсоном Уэллсом, человеком огромной музыкальной культуры, большинство других режиссёров сущие младенцы. Если ты следуешь за их вкусом, музыка будет просто ужасной. Исключения есть. Однажды я делал фильм «Дьявол и Дэниел Вебстер» с замечательным режиссёром Вильямом Дитерле. Он также был человеком большой музыкальной культуры. И Хичкок, вы знаете, крайне чувствителен; он оставляет меня в покое. Всё зависит от человека. Но если б мне пришлось делать то, что говорит режиссёр, я бы предпочёл не заниматься этим фильмом. Я нахожу невозможным работать таким образом.»
Херрманн очень рано подчинил себя принципу личной целостности, даже ценой популярности: квинтессенция художника. Его философия выражена в его любимой цитате Толстого: «Орлы летают по одиночке, а воробьи – в стаях».
Взаимоотношениям Херрманна и Хичкока пришёл внезапный конец, когда они разошлись в мнениях насчёт музыки к фильму «Разорванный занавес» [Torn Curtain] (1966). Под давлением правления компании Universal, Хичкок хотел саундтрек, более ориентированный на джаз и поп. Возможно, Хичкок беспокоился, что становится старомодным и считал, что музыке Херрманна также стоит соответствовать эпохе. Херрманн сначала согласился, но затем забежал вперёд и написал музыку в соответствии со своим вкусом.
Прослушав лишь прелюдию, Хичкок выключил проигрыватель и озлобленно спросил Херрманна насчёт обещанной поп-музыки. Херрманн, также рассвирипев, проревел: «Смотри, Хич, нельзя обогнать свою тень. И ты не снимаешь поп-фильмы. Что тебе от меня надо? Я не пишу поп-музыку.» Хичкок неумолимо требовал переписать музыку, на что Херрманн заявил: «Хич, какая тебе от меня польза? Я сделал карьеру до тебя, сделаю и после.»
Позднее, Херрманн пытался замять конфликт, но Хичкок отказался его видеть. Эта ссора отражена в пьесе «Hitchcock & Herrmann» Дэвида Книненбурга [David Knijnenburg].
В любом случае, неиспользованная музыка Херрманна для «Разорванного занавеса» была в последствии издана коммерчески. Некоторые из его фрагментов были внесены в позднюю редакцию фильма, показывая насколько тесно композитор был привязан к действию и насколько более эффектным его саундтрек мог быть.
Забавно то, что Херрманн всё же сочинил джаз для сцены «пикника» в «Гражданине Кейне», а позже также использовал джазовые элементы (более в духе двух концертов для пианино Мориса Равеля [Maurice Ravel]) для драмы «Не тот челове́к» [The Wrong Man] (1956), когда он озвучивал сцены в ночном клубе, где Генри Фонда [Henry Fonda] играл контрабасиста в джаз бэнде, а также для «Таксиста» [Taxi Driver] (1976) Мартина Скорсезе [Martin Scorsese].
Впоследствии, Херрманн перебрался в Англию, где был нанят Франсуа Трюффо [François Truffaut] для написания музыки к фильму «451 по Фаренгейту» [Fahrenheit 451].
Написанная для струнных, двух арф, вибрафона, ксилофона и глокеншпиля музыка создавала стимулирующое, невротическое настроение, отлично подходящее к фильму. Эта музыка оказала прямое влияние на аранжировку продюсера Битлз Джорджа Мартина [George Martin] со стаккатными струнными для их хита 1966 года «Eleanor Rigby».
Позже, он также озвучил «Невесту в Чёрном» [The Bride Wore Black] Трюффо.
Его последней работой стал «Таксист» Мартина Скорсезе, который — также как и «Бог Приказал Мне» [God Told Me To] Ларри Коэна [Larry Cohen] – был посвящён памяти Херрманна.
Партитуры Бернарда Херрманна доступны тут: www.filmscorerundowns.net/herrmann/index.html
В 1930-е и 1940-е гг. сотрудничал с Орсоном Уэллсом (радиоспектакль по «Войне миров», «Гражданин Кейн»). Создал музыкальное сопровождение для всех фильмов Альфреда Хичкока, снятых с 1955 по 1964 гг. Его шедевром считается саундтрек к хичкоковскому «Психо». После размолвки с Хичкоком работал с Франсуа Трюффо («451 градус по Фаренгейту», «Невеста была в чёрном») и Брайаном де Пальмой. Последняя работа — музыка для «Таксиста» (реж. Мартин Скорсезе, 1976).
Херрманн придерживался взгляда, что лучшая музыка для кинофильма та, которая способна говорить за себя сама и отдельно от видеоряда.
Выиграв композиторский приз в $100 в возрасте 13-ти лет, Бернард решил сконцентироваться на музыке, и поступил в Нью-Йоркский Университет, где учился у Пёрси Грейнджера и Филипа Джеймса [Philip James]. Он также учился в Джульярдской Школе и, в возрасте 20-ти лет, организовал собственный оркестр — The New Chamber Orchestra of New York.
В 1934-м году, он был нанят в качестве штатного дирижёра в Columbia Broadcasting System (CBS). Спустя 9 лет он стал Главным Дирижёром в CBS Symphony Orchestra. На его счету больше оригинальных работ чем на счету какого-либо другого дирижёра в США – например, он был полным чемпионом по части музыки Чарлза Айвза [Charles Ives], практически в то время неизвестной.
Во время работы на CBS, Херрманн встречается с Орсоном Уэллсом [Orson Welles], и пишет аранжировки для его цикла передач Mercury Theatre, а также подбирает музыку для небезызвестной уэллсовской адаптации «Войны Миров» Герберта Уэллса [H. G. Wells], вышедшей в эфир 30 октября 1938 года и полностью состоявшей из ранее написанной музыки. Когда Уэллс переключился на кино, Херрманн остался с ним, написав музыку к фильмам «Гражданин Кейн» [Citizen Kane] (1941) и «Великолепные Эмберсоны» [The Magnificent Ambersons] (1942), хотя партитура последнего (как и сам фильм) прошла через суровую редактуру в студии.
Между этими двумя кинофильмами, он написал музыку для фильма «Дьявол и Дэниел Уебстер» [The Devil and Daniel Webster] (1941) Уильяма Дитерле [William Dieterle], за которую получил свой единственный Оскар. В 1947 году Херрманн сочинил атмосферную музыку для фильма «Призрак и Миссис Мьюир» [The Ghost and Mrs. Muir] Джозефа Манкевича.
В классическом чёрно-белом фантастическом триллере Роберта Уайза [Robert Wise] «День, когда остановилась Земля» [The Day the Earth Stood Still] (1951), Херрманн использовал сопрано и басовой терменвоксы, электрострунные, бас, препарированное пианино и гитару, наряду с различными пианино, арфами, электроорганами, медными и перкуссией. В этих партитурах, Херрманн использовал терменвоксы как настоящие оркестровые секции.
Также, он, возможно впервые в современную эпоху, использовал «серпент» [serpent] для фильма «Доктор Белая Ведьма» [White Witch Doctor].
Но наиболее тесное сотрудничество у Херрманна сложилось с Альфредом Хичкоком [Alfred Hitchcock].
Он писал музыку для почти каждого его фильма, начиная с «Неприятностей с Гарри» [The Trouble with Harry] (1955) и заканчивая «Марни» [Marnie] (1964), включая «Головокруже́ние» [Vertigo], «Пси́хо» [Psycho,] и «К северу через северо-запад» [North by Northwest]. Он руководил звуковым оформлением в «Птицах» [The Birds] (1963), хотя в фильме и не было музыки как таковой, а лишь электронно-сгенерированные птичьи звуки.
В частности, в «Птицах» Херрманн широко использовал инструмент под названием «микстуртраутониум» [mixturtrautonium].
Но наиболее известная работа Херрманна – для фильма «Психо» Хичкока. Необычным для триллера той эпохи было использование исключительно струнной секции оркестра. Кричащая скрипичная музыка из известной сцены в душевой (которую Хичкок изначально хотел оставить вообще без музыки) является одним из самых известных моментов в истории киномузыки.
Его музыка для хичкоковского «Вертиго» не менее искусна. Во многих ключевых сценах Хичкок позволил музыке Херрманна выйти на передний план. Эта музыка, чьи мелодии несут отголоски «Тристана и Изольды» Рихарда Вагнера, драматически рисует маниакальную любовь главного героя к женщине, которую тот пытается превратить в давно умершую, прошедшую любовь.
Интересным в партитуре к «Вертиго» является зловещий нисходящий мотив из двух нот, открывающий сюиту – он прямо имитирует сигналы туманного горна, расположенные по обе стороны моста Золотые Ворота в Сан-Франциско. Этот мотив имеет непосредственное отношение к фильму, так как эти горны хорошо слышны с Форт Пойнта – места, с которого главная героиня (в исполнении Ким Новак [Kim Novak]) прыгает в залив.
В одном итервью, Бернард Херрманн сказал, что в отличие от большинства композиторов фильмов, не вносящих никакого креативного импульса в стильи тон сценария, он всегда настаивал на творческом контроле, вплоть до отказа озвучивать фильм вообще.
«Либо последнее слово остаётся за мной, либо я не пишу музыку. Причина, по которой я на этом настаиваю, проста – в сравнении с Орсоном Уэллсом, человеком огромной музыкальной культуры, большинство других режиссёров сущие младенцы. Если ты следуешь за их вкусом, музыка будет просто ужасной. Исключения есть. Однажды я делал фильм «Дьявол и Дэниел Вебстер» с замечательным режиссёром Вильямом Дитерле. Он также был человеком большой музыкальной культуры. И Хичкок, вы знаете, крайне чувствителен; он оставляет меня в покое. Всё зависит от человека. Но если б мне пришлось делать то, что говорит режиссёр, я бы предпочёл не заниматься этим фильмом. Я нахожу невозможным работать таким образом.»
Херрманн очень рано подчинил себя принципу личной целостности, даже ценой популярности: квинтессенция художника. Его философия выражена в его любимой цитате Толстого: «Орлы летают по одиночке, а воробьи – в стаях».
Взаимоотношениям Херрманна и Хичкока пришёл внезапный конец, когда они разошлись в мнениях насчёт музыки к фильму «Разорванный занавес» [Torn Curtain] (1966). Под давлением правления компании Universal, Хичкок хотел саундтрек, более ориентированный на джаз и поп. Возможно, Хичкок беспокоился, что становится старомодным и считал, что музыке Херрманна также стоит соответствовать эпохе. Херрманн сначала согласился, но затем забежал вперёд и написал музыку в соответствии со своим вкусом.
Прослушав лишь прелюдию, Хичкок выключил проигрыватель и озлобленно спросил Херрманна насчёт обещанной поп-музыки. Херрманн, также рассвирипев, проревел: «Смотри, Хич, нельзя обогнать свою тень. И ты не снимаешь поп-фильмы. Что тебе от меня надо? Я не пишу поп-музыку.» Хичкок неумолимо требовал переписать музыку, на что Херрманн заявил: «Хич, какая тебе от меня польза? Я сделал карьеру до тебя, сделаю и после.»
Позднее, Херрманн пытался замять конфликт, но Хичкок отказался его видеть. Эта ссора отражена в пьесе «Hitchcock & Herrmann» Дэвида Книненбурга [David Knijnenburg].
В любом случае, неиспользованная музыка Херрманна для «Разорванного занавеса» была в последствии издана коммерчески. Некоторые из его фрагментов были внесены в позднюю редакцию фильма, показывая насколько тесно композитор был привязан к действию и насколько более эффектным его саундтрек мог быть.
Забавно то, что Херрманн всё же сочинил джаз для сцены «пикника» в «Гражданине Кейне», а позже также использовал джазовые элементы (более в духе двух концертов для пианино Мориса Равеля [Maurice Ravel]) для драмы «Не тот челове́к» [The Wrong Man] (1956), когда он озвучивал сцены в ночном клубе, где Генри Фонда [Henry Fonda] играл контрабасиста в джаз бэнде, а также для «Таксиста» [Taxi Driver] (1976) Мартина Скорсезе [Martin Scorsese].
Впоследствии, Херрманн перебрался в Англию, где был нанят Франсуа Трюффо [François Truffaut] для написания музыки к фильму «451 по Фаренгейту» [Fahrenheit 451].
Написанная для струнных, двух арф, вибрафона, ксилофона и глокеншпиля музыка создавала стимулирующое, невротическое настроение, отлично подходящее к фильму. Эта музыка оказала прямое влияние на аранжировку продюсера Битлз Джорджа Мартина [George Martin] со стаккатными струнными для их хита 1966 года «Eleanor Rigby».
Позже, он также озвучил «Невесту в Чёрном» [The Bride Wore Black] Трюффо.
Его последней работой стал «Таксист» Мартина Скорсезе, который — также как и «Бог Приказал Мне» [God Told Me To] Ларри Коэна [Larry Cohen] – был посвящён памяти Херрманна.
Партитуры Бернарда Херрманна доступны тут: www.filmscorerundowns.net/herrmann/index.html
Комментарии (4)
RSS свернуть / развернутьwww.openspace.ru/music_classic/events/details/19257/?expand=yes#expand
twister
Хичкок был ясновидящим, он видел фильмы, прежде чем придумывать их…
Хичкок вернул людям — публике и критике — всю мощь кадра и последовательности кадров. Люди были рады обнаружить, благодаря Хичкоку, что кино все еще обладает ни с чем не сравнимой мощью.
Хичкок был единственным, кто мог повергнуть в трепет тысячу человек, не говоря им, как Гитлер: «Я вас уничтожу», но просто показывая вереницу бутылок бордо. Никому не удавалось подобное. Только великим живописцам, например, Тинторетто.
Очень уродливый человек, он снимал самых красивых женщин кинематографа. Я думаю, он делал это, потому что любил публику. Когда красивую женщину снимает Вадим, публика в тот или иной момент испытывает фрустрацию, потому что знает, что Вадим спит с ней. А что касается Хичкока, можно было быть уверенным, что он не тискает Грейс Келли. Альфред Хичкок — единственный проклятый поэт, который имел огромный коммерческий успех, виллу в Голливуде, которому не надо было уезжать в Абиссинию и которому никто не мешал делать кино, как Сталин мешал Эйзенштейну.
twister
twister
Всегда считалось, что «новая волна» — это дешевый фильм против дорогого. Отнюдь нет. Это просто хороший фильм, сколько бы он ни стоил, против плохого.
twister
Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.