Монотонные процессы несовместимы с жизнью организма или машины.Монотонный рост бамбука на газовых плантациях несовместим с жизнью газовых потоков… Вырубка стеблей оного(бамбука)-есть благо… Формальная логика, етить…

Вот… Чем-то подобным я тогда и занимался, помимо текстов...

И все-таки я его смонтировал… В кои-то веки...

работники Мариупольского вентиляторного завода не выходят на смену без противогаза…

… Вполне оправдан извечный павликанский(Ап.Павла)вопрос: кто сегодня действительно жив? Что если мы «действительно живы»только тогда, когда мы вовлечены в бурную деятельность, которая выводит нас за рамки«просто жизни»? Что если, сосредоточившись на просто выживании-даже если оно и называется«приятным времяпрепровождением»,-мы полностью теряем саму жизнь? Что если палестинский бомбист-смертник в момент подрыва себя(и окружающих)в эмфатическом смысле является«более живым», чем американский солдат, воюющий сидя перед экраном компьютера за сотни миль от врага, или нью-йоркский яппи, бегающий трусцой по набережной, чтобы держать себя в форме?
Или, рассуждая в терминах клинического психоанализа, что если истеричка действительно жива благодаря постоянному чрезмерному провоцированию своего существования, тогда как навязчивой является сама модель выбора«жизни в смерти»? Иначе говоря, разве человек, страдающий от навязчивых состояний и придумывающий ритуалы, чтобы не дать«этому»случиться, не борется с«этим»-избытком самой жизни? Не катастрофична ли боязнь, что это с ним действительно произойдет?
Что делает жизнь«заслуживающей жизни», так это чрезмерность жизни: сознание того, что есть нечто, ради чего человек готов рискнуть своей жизнью(мы можем назвать эту чрезмерность«свободой»,«честью»,«достоинством»...)Только тогда мы готовы пойти на такой риск, мы действительно живы.Поэтому когда Гельдерлин писал:«Жить это значит защищать форму», под формой имеется в виду не просто LEBENSFORM(образ жизни), а форма чрезмерности жизни-способ, которым эта чрезмерность властно вписывает себя в текстуру жизни.
Нацеленная на выживание«пост-метафизическая»позиция Последних Людей завершается зрелищем анемичной жизни, которая влачится словно тень.В этом горизонте следует оценивать растущее неприятие смертной казни: здесь необходимо различать скрытую«биополитику», которая поддерживает это неприятие.Те, кто декларирует«священность жизни», защищая ее от угрозы паразитирующей на ней трансцендентной власти, придут к«контролируемому миру, в котором мы будем жить безболезненно, безопасно-и уныло», к миру, в котором от имени его официально провозглашенной цели-долгой приятной жизни-запрещены или жестко контролируются все действенные удовольствия(курение, наркотики, пища...).
На сегодняшнем рынке мы встречаем целый ряд продуктов, лишенных своих вредных свойств: кофе без кофеина, сливки без жира, пиво без алкоголя… И список можно продолжать: как насчет виртуального секса, этого секса без секса, военной доктрины Колина Пауэлла без боевых потерь(с одной стороны), этой войны без войны, современного переопределения политики как искусства экспертного администрирования, этой политики без политики-вплоть до нынешнего либерального мультикультурализма как опыта Другого, лишенного своей Инаковости.Виртуальная Реальность просто обобщает эту процедуру рекламирования продукта, лишенного своей субстанции, устойчивого твердого ядра Реального-точно так же, как кофе без кофеина пахнет и имеет вкус кофе, не будучи при этом настоящим кофе, так и Виртуальная Реальность переживается как реальность, не будучи настоящей.
Это ли нке позиция гедонистического Последнего Человека? Все позволено, ты можешь наслаждаться всем, НО все лишено своей субстанции, которая делает это опасным.Это ли не одна из двух версий афоризма Лакана, парафразирующего известное выражение Достоевского:«Если Бога нет, все запрещено»?
(1)Бог мертв, мы живем во вселенной вседозволенности, ты должен стремиться к удовольствиям и счастью, но, чтобы вести жизнь, полную счастья и удовольствий, ты должен избегать опасных излишеств, поэтому все, что не лишено своей субстанции, запрещено…
(2)Если Бог мертв, Супер-Эго предписывает тебе наслаждаться, но всякое определенное удовольствие-это уже предательство безусловного удовольствия, поэтому оно должно быть запрещено…
Выход состоит в том, чтобы напрямую наслаждаться Вещью самой по себе: зачем возиться с кофе? Введи кофеин сразу в кровь! К чему чувственные удовольствия и возбуждение от внешней реальности? Прими наркотик, который воздействует непосредственно на мозг! А если Бог есть, то позволено все-тем, кто заявляет, что действует от имени Бога, как орудие его воли: очевидно, что прямая связь с Богом оправдывает нарушение любых«просто человеческих»ограничений и соображений…
В сегодняшнем гедонизме удовольствие соединено с принуждением-это уже не старомодная идея«точной пропорции»между удовольствием и принуждением, а своего рода псевдо-гегельянское совпадение противоположностей: действие и реакция на него должны совпадать, сам объект, наносящий вред, должен быть и лекарством от него.Разве это не странная вариация на тему:«Лишь то копье, что рану нанесло, ее способно исцелить»из оперы Вагнера«Парсифаль»? Гегемонию такой установки доказывает от противного тот факт, что настоящее неконтролируемое потребление(во всех его основных формах: наркотики, свободный секс, курение...)-это и есть главная опасность.Борьба с этой опасностью и есть одно из важнейших занятий современной«биополитики».

Источник: Славой Жижек.Кукла и Карлик(христианство между ересью и бунтом).М.2009.